Мятежная вдова. Хозяйка швейной фабрики [Первая часть] - Яна Смолина
Борджес, которому, судя по всему, надоело задирать голову, вдруг подался вперёд. Я не сразу поняла, что происходит, а когда, потеряв равновесие, полетела вниз, взвизгнула, готовая убиться обо что-нибудь жёсткое головой. Но ничего не происходило, а когда я ощутила себя скованной по рукам и ногам, напряжённо замерла. Разомкнув веки, осознала, что лежу в объятиях флибустьера, который крепко держит меня на руках. Поймала себя на мысли, что где-то это уже было.
— Вы не знаете, о чём говорите, Марлен, — прохрипел он, нависая надо мной. — Никто и никогда, будучи в здравом уме, не захочет вернуться в те времена. Сейчас она умирает от голода, а тогда за малейшую провинность её могли выволочь голой на улицу и привязать к лошади, и та на полном ходу тащила бы её за собой до тех пор, пока с несчастной не слезла кожа. Другую могли сжечь на костре по ничем не необоснованному обвинению в колдовстве. Дверь в прошлое закрыта, Марлен Салес, и всякий, кто посягнёт отворить её, поплатится за своеволие.
Он впился в меня взглядом так, что и я не могла не смотреть на него. В своём двусмысленном положении я вдруг полностью ощутила себя под властью этого человека. С чего он взял, что я обросла покровителями? Почему решил, что лезу в политику? Революция сделала параноиком? Или профдеформировался пока выискивал заговоры и разоблачал интриги?
— Рада слышать, что вы всё же готовы сочувствовать женщинам, — тихо сказала я. — А теперь, будьте так любезны, поставьте меня на пол.
Борджес не спешил выполнять мою просьбу и явно хотел ещё что-то сказать, но в следующую секунду скрипнула дверь, а на пороге застыл изумлённый Мартин.
— Мадам, — начал он, с опаской поглядывая на нас, — я не вовремя?
— О, нет-нет, Мартин, вы очень даже вовремя, — отвечала я ему, повисая на руках мужчины, которого теперь осторожно хлопала по плечу, чтобы отпустил меня. Должен же понять, в каком положении выставляет нас обоих. — Сеньор Диего пришёл сделать новый заказ и очень красочно расписал, кто я есть на самом деле.
Борджес вновь одарил меня своим фирменным выражением лица, полным обещания безжалостной расправы. Можно подумать, его волнует, что о нём скажут люди.
И всё же он поставил меня на пол. И то ли воображение моё разыгралось, то ли в самом деле, мужчина как-то нехотя отнял от меня свои ручищи, отступая в сторону.
— Жду готовый заказ к концу месяца, — заявил он, больше не обращая на меня никакого внимания и переключаясь на Мартина. — Приеду лично, чтобы всё проверить.
— Зачем? — вырвалось у меня.
— Что, зачем? — мужчина недовольно покосился в мою сторону.
— Зачем вы при всей своей важности катаетесь сюда, сеньор? Присылали бы помощника, — я с вызовом глянула на него. — Или вы совсем перестали доверять людям?
Борджес хищно осклабился.
— Как же я буду следить за одной дерезой сеньорой, если не стану ездить сюда сам? — спросил он, и в лице его заиграл азарт. — За вами нужно присматривать, Марлен, и я буду присматривать, хотите вы этого или нет.
Он отпрянул и, не дожидаясь моей реакции, широким шагом двинулся к двери. Мартину пришлось отскочить в сторону, пропуская его. А когда поступь мужчины, отдалившись, стихла на лестнице, я усмехнулась.
— Какая преданность делу, — проворчала я. — Присматривать он за мной будет. Нет, Мартин, я что, похожа на предводителя контрреволюционного движения?
— Мадам, я всё же советую вам быть с ним осторожной и не дерзить, — проговорил Мартин, выглядывая за дверь и провожая взглядом Диего. — У него много власти в нашем городе, а власть и безнаказанность развращают людей.
Кивнула ему, но ничего не сказала. Боюсь, если Диего Борджес снова начнёт грубить и обвинять меня в том, чего нет, я не смолчу. И почему мне важно, что подумает обо мне этот грубый корсар?
Глава 26
Каким бы сокровищем ни был жених, невеста перед церемонией обязательно задастся вопросом, а правильно ли она поступает? Не совершает ли ошибку? Я сама была такой, когда выходила замуж за Колю вплоть до момента, когда наши с ним взгляды встретились в день свадьбы. Тогда я ясно осознала, что он мой человек, что ошибки быть не может, и мы созданы друг для друга.
Вот и Белла нервничала. Когда же, устав от причитаний и чрезмерной суеты, я глубоко вздохнула, вкладывая в этот вдох смешение приятной грусти и радости за счастливую пару достойных друг друга людей, пришлось в тысячный раз начать успокаивать её:
— Ничего не бойся, милая, — говорила я. — Мартин прекрасный человек. Лучший из всех, с кем я знакома. Не сомневайся в нём.
Белла всхлипнула.
— Я знаю, — проговорила она со стоном и скривила губы, готовая разрыдаться. — Это я его недостойна!
Девушка упала мне на грудь, отдаваясь слезам. Ох уж этот беременный организм. Сплошные неконтролируемые эмоции.
Пока успокаивались и наводили красоту, прошло больше времени, чем я ожидала. А потому, когда всё было готово, и очаровательная невеста стояла перед нами во всей красе, у нас с Ритой не осталось времени, чтобы полюбоваться ею.
Мы, как могли, спешно загрузились в экипаж у калитки и двинулись в сторону городской церкви. Теперь по неясным для меня причинам Рита нервничала больше всех. И эта суета начинала раздражать.
— Девочки, спокойно! — не выдержала я, когда дуэнья в очередной раз высунулась из окна, чтобы поторопить возницу. Её волнение мгновенно передавалось невесте, чья бледность на фоне ярко-алого наряда особенно бросалась в глаза.
— Мы успеваем, — твёрдо сказала я. — И нас уж точно не выгонят, пока не окончится церемония. Давайте не будем нервничать.
В ту же секунду, как я это сказала, экипаж тряхануло так, что сидевшая напротив Белла полетела ко мне в объятия.
— Пресвятая! — вскричала Рита. Дождавшись, когда экипаж остановится, она толкнула дверь и выбралась наружу. Я тоже вышла и, придерживая за руки невесту, помогла выбраться ей.
Когда же я увидела причину внезапного ДТП, ахнула в голос.
— Долорес! — я бросилась к женщине, которой наш возница уже помог подняться. — Как же так, дорогая? Вы целы?
— Ох, сеньора, — заговорила старушка, — не понимаю, как это произошло. Я не увидела
